РЕМАРКИ
Шедевр искусства рождается навеки. Данте не перечеркивает Гомера. В.Гюго
В искусстве отражается невыразимое. И.В. Гете
Театральные слезы отучают от житейских. В.Ключевский
Театрон - скамьи для публики в древнегреческих амфитеатрах.
"Хороший спектакль объединяет. Плохой обсуждается". Д.Калинин
Найди свой театр, а мы поможем!
×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 42

ТЯЖЕЛО БАБОЙ БЫТЬ...

Принято считать, что в пьесе "Чудаки" в центре любовного треугольника на фоне смуты умов после первой русской революции Горький с известной долей иронии изобразил себя.

  Иронизировать над классиком решались не многие: за более чем столетнюю историю комедия довольно редко оказывалась на театральных подмостках. Неясная основная идея или трудновоплотимый жанровый замысел? Чехов, кстати, тоже задумывал "Вишневый сад" комедией, а потом Станиславский "сгубил ему пьесу", и пошло-поехало. Вот и горьковский текст никак не видится комедией. Разбавив его "Песней о буревестнике", режиссер Юрий Йоффе, будто бы отметает всякую водевильность в "Чудаках" — на деле же постановка оборачивается каким-то фарсовым панегириком вечной женственности.

  Малая сцена Театра Маяковского не оставляет между героями и зрителями никакого пространства. Некоторые сцены играют чуть не на коленках у первого ряда, что, впрочем, не отодвигает четвертую стену ни на сантиметр. Актеры произносят текст хорошо поставленными громкими голосами, зал игнорируют, даже если неловко туда падают после бурных объятий, а взгляд сидящего в полуметре от зрителей актера ни разу не сбивается на ближнюю фокусировку. Такая подача внушает уважение, отсылая к традициям старой гвардии, и переносит игру актеров куда-то за стекло, точнее, в кукольный домик. Кстати, накренившийся — но если он и упадет, то на героев, зрители тут в роли сторонних наблюдателей, им мурашек не полагается.

  С таким серьезным настроем на разбор классики весь первый акт путаешься в паутине возникающих аллюзий и ассоциаций: это так и должно чеховщиной веять и некрасовские женщины с избами и конями мерещиться, или это просто школьные воспоминания нахлынули?.. "Вообще, женщины — самое лучшее… Особенно теперь, когда наш брат… несколько раскис", — кажется, что бесхарактерному Самоквасову то ли в шутку, то ли всерьез отдается роль резонера. Все самое важное в спектакле вертится вокруг женщин, рядом с ними потусторонне-революционные декламации страшного жениха Турицына — просто бредни умирающего, философствования Вукола и Самоквасова — плоды скуки, равнодушия и почти уже старческого одиночества, а растерянность прикидывающегося блаженным дурачка Мастакова — это уже просто детский сад.

  Излагающий свою идею Матери Елене или вносящий в нее коррективы со слов Медведовой, Мастаков выглядит полнейшим ребенком, которого воспитательницы хвалят или журят в педагогических целях. Единственным разумным взрослым мужчиной в этой истории кажется Николай Потехин. Отъезд его, отвергнутого Еленой, видится не изгнанием, а скорее спасением: может, он по совету отца, и женится на плодовитой хозяйственной еврейке, и колесо семейного уклада у него закрутится в правильную сторону.

  Итак, кто же тут остается за главного? Елена — образ в пьесе, мягко говоря, сложный. Ремарки Горького, довольно скупы и не дают исчерпывающего представления, как достоверно сыграть мотивировки такой вот мудрой девы. Возможно, режиссер и актриса еще только нащупывают возможную ниточку, но пока игра Натальи Филипповой, лично для меня, прошла мимо. Не веришь ей. "Я люблю весь строй его дум и чувств… его живую душу люблю… я любуюсь им и готова молиться", — это признание, которое должно быть, ключом к ее характеру, звучит в ее устах как издевка.

  В моментах, где искру между Еленой и Мастаковым должно быть видно ("Черт побери… какая ты! Кто ты такая?" — "Женщина, которая любит" или финальная сцена с поцелуем) героиня выглядит крайне неестественной, если не сказать, фальшивой. Елена в спектакле — рассудочная холодная женщина со своими комплексами, и ее попытки показать, что в ней есть и страсть, и зверь, производят смешное впечатление. И не верит она в мужа, и не воодушевляет ее его талант. "Это не твое", — говорит она Мастакову тоном учительницы литературы, которая уж точно знает, как правильно, потому что полвека именно так преподает.

  Медведева в исполнении Людмилы Иваниловой, напротив, убеждает. "Симпатичная русская старуха" метко прикладывает и "бойкую бабеночку" Ольгу, и философа-ревматика Вукола, и влюбленного вояку-полицейского. "Они все мальчишки, когда любят". Женская мудрость во втором акте перерастает уже в какое-то бабье кликушество под назойливое бормотание плакальщиц по покойному Васе. Несчастная невеста Зина, в начале спектакля предстающая провинциальной готической девочкой в неформальных ботинках, "траурном" кружеве и рукавах в сеточку, после смерти Турицына, покрывшись платком (темный лак для ногтей и стрелки на глазах уже не отвлекают), превращается в фольклорную русалку — под пером, точнее, словом Мастакова.

  Стоя у гроба, они на пару хихикают над смертью, пока взрослые не видят. Но взрослые сейчас придут и сядут за стол пить водку. Елена и разочаровавшаяся в Мастакове Ольга быстро отправят писателя собирать игрушки, а сами сядут "по-бабьи рядить" — вроде, и забавно, и будто бы жизненно. Но от этой сцены с раскуриванием трубки мира настойчиво веет передачей "Аншлаг" и поп-хитами лихих девяностых. На таком фоне даже библейское омовение ног Вукола на "мужской половине" предстает более естественным и искренним, что "поглядишь на них — так станет жалко всех".

  Удалось ли Юрию Йоффе воплотить художественный замысел Горького и надавить при этом на больные точки современности, пока, наверное, рано судить. Зрительские отзывы, во всяком случае, весьма разноречивы: в антракте из лагеря театральных пенсионерок доносилось: "Не мое это, мы так не живем", а дамы помоложе от обсуждения инфантильности мужчин на сцене спокойно переходили к жалобам на недостатки своих.

  По моему ощущению, художественная ценность в данной постановке превалирует над жизненной правдой. Наблюдать в такой непосредственной близости за мастерской игрой больших артистов, в любом случае, удовольствие. А вопрос, грянет ли буря на литераторской даче, представляется в финале не таким уж и важным.

Ожидала бури Полина Мандрик

Фото Галины Фесенко

и Евгения Люлюкина

20.03.2013 00:00

MUST SEE!

cache/resized/9b1a75bffada7379b2a8fc83a75263ef.jpg
В нашем итоговом дайджесте мы собрали для вас выставки последних четрых месяцев и разбили их по очень простому ...
molodye
XV Международный театральный фестиваль любительских театров "Молодые - молодым" пройдет в Москве  с 12 по 17 ...
cache/resized/12bebabae40d089e2b603fad0ea1e16c.jpg
Ассоциация развития исторических поселений «Русская провинция» при поддержке Министерства культуры ...
cache/resized/2f4ec32a6acda82dbcaa241de979099f.jpg
Театр "Центр драматургии и режиссуры" и Студия SounDramaпри участии Ансамбля Omnibus и журнала "Замыслы" представляют ...
cache/resized/7a4b66c5d9dbd30da441a0225fd2fa11.jpg
В мае 2019 года состоится российская премьера легендарного мюзикла CHESS (ШАХМАТЫ). Совместную постановку осуществляют ...
cache/resized/918a3b1ff0f6f2a76fe6061e6db0a2c1.jpg
В нашей ноябрьской подборке не только драматические театры, но премьеры в театрах музыкальных. ГАБТ представит новую ...
3a9f6b4e
9c7ec26b
ca984335389adc3f